Фет Афанасий

(1820 - 1892) - немец еврейского происхождения, ставший православным русским помещиком, в связи с чем написавший туеву хучу лирических стишков на русском языке. Всю свою сознательную жизнь посвятил борьбе за то, чтобы стать исконно русским Шеншиным. Но, заполучив такую фамилию, благополучно скопытился, оставшись для потомков ненавистным себе Фетом.

Материал из Орлец - свободная орловская энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск


Фет Афанасий Афанасьевич (1820 - 1892) - немец еврейского происхождения, ставший православным русским помещиком, в связи с чем написавший туеву хучу лирических стишков на русском языке. Всю свою сознательную жизнь посвятил борьбе за то, чтобы стать исконно русским Шеншиным. Но, заполучив такую фамилию, благополучно скопытился, оставшись для потомков ненавистным себе Фетом.

« Шёпот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья

»
— Эх...настоящая сеновальная лирика
Наш человек из Дармштадта

Басурманские страсти[править | править вики-текст]

Во времена, когда отгремели наполеоновские войны, а на берегах Рейна воцарился относительный покой, великое герцогство Гессен утопало в виноградниках и мелких заботах. Ничто не предвещало того, что именно отсюда начнёт ручьём бить родник, который в Орловской губернии превратится в романтико-лирическое озеро русской поэзии.

А было всё так... В городе Дармштадте жил-был судейский чиновник Иоганн Фёт. Попалось как-то ему на глаза дочка одного военного снабженца Шарлотта-Елизавета. Девица была весьма нервная и экзальтированная, на вид - "так себе", но хорошее гессенское вино, сами понимаете, нивелирует подобные недостатки. Вообщем, слово за слово, а там и до дела дошло, после чего пришлось играть свадьбу. Но в городе Дармштадте в то время было плохо с коррупцией. Не то, чтобы её совсем не было, но патенты на откаты и распилы были настолько примитивны, что доходы местного судьи не позволяли шиковать ему, а уж его бабе - тем более. Шарлоттка, будучи беременной, решила развлечься по максимуму. Благо, в те времена, как и сегодня, в немецких землях было предостаточно русских помещиков. Так вот, эта уже практически немецкая фрау нашла богатого орловского землевладельца Афанасия Шеншина и уехала с ним в Россию, оставив Иоганна с хорошими качественными рогами.

В Орловской губернии беременность Шарлотты удачно разрешилась. На свет появился мальчик, которого назвали в честь того, кто отстёгивал бабосы на содержание его мамаши - Афанасием. Мальчик рос в достатке и ласках, пока Орловская земля не показала ему всю свою суть. В 1834 году нашёлся добрый анонимус, который накатал в компетентные органы письмо, где рассказал, что Афанасий Шешин - 14-летний отпрыск, наследник старинного рода и больших денег, на самом деле - простой немецкий поданный. В то время у России дела с Евросоюзом были не очень. Подросток скрыл своё гессенское гражданство. В итоге мальчуган был лишён российского дворянства, а в документах стал значиться под фамилией Фёт.

Путь к творчеству[править | править вики-текст]

Отчим первоначально отправил его подальше от негостеприимной Орловщины - в эстонский пансион. Затем Афанасия Фета пристроили на юридический факультет в МГУ. Но никакие деньги и связи не могли вернуть подданство Российской Империи. После окончания вуза Афанасий вынужден был пойти в армию, надеясь уж таким способом захапать дворянство и прописку в России.

Но даже служба в гвардейской кавалерии (это примерно в 1,46 раза круче, чем спецназ ФСБ по шкале престижности) не помогла. Афоня решил попробовать по-другому - женился на дочери российского торговца чаем. Но и брак не сотворил желанного результата.

Расстроившись, Афанасий ударился в поэзию. Стал писать о ночных звёздах, абстрактной любви, пасмурном небе, весенней заре. И надо сказать, немец-немцем, а про орловские красоты у него получалось очень даже офигенно. Ряд стишков были настолько лиричны, что с лёгкостью ложились на музыку, и мир обогатился нехилыми русскими романсами. Наряду с этим сабж стал учить своих нерадивых современников русской филологии (тот ещё тролль) и стал одним из идеологов славянофильства в чужом Отечестве.

Где бессильны стихи, помогут судебные решения[править | править вики-текст]

Может быть, отставной гвардейский офицер Афанасий Фёт продолжил бы всё больше любоваться закатами, чем своей стареющей женой, если бы не судебная реформа в Российской империи. Лет 150 назад в том еще пока не вашем отечестве решили создать одну из самых прогрессивных судебных систем с присяжными, адвокатами, доказательной базой[1]. В волостях нужны были мировые судьи, и тут вспомнили, что в орловских краях у местного немца есть диплом юрфака МГУ. Фёт получил должность мирового судьи. В нашей славной Раше должность судьи всегда была намного лучше, чем примитивный первоначальный капитал. Тут в рамках закона можно такого накуролесить, что никаких капиталов не хватит претворить в жизнь то, что может сделать юридически значимая бумажка.

В итоге, будучи российским судьёй, подданный герцогства Гессен получил-таки русское дворянство, а в довесок - неплохое имение во Мценском уезде. Немец от такого счастья проникся русским духом: стал ходить на охоту, управлять поместьем исключительно в консервативном толке, периодически развлекал местную прессу несостоявшимися дуэлями. Само собой разумеется, Афанасий стал совсем близок к русской природе, особенно к сеновалам и васильковым полям в летнюю погоду, где можно давать наставления местным крестьянкам, играясь с лоснящимся жирком и любуясь луной.

В творческом плане у Афанасия Фета (теперь уже Шеншина) начался новый взлёт. За последние 13 лет он пером и руками сварганил аж четыре сборника произведений. Увлёкся он и переводами, в частности, в культурной сфере достойно пиарил своих соотечественников - переводил Гёте и Шопенгауэра на великий могучий русский язык.

Усыпальница в селе Клеймёново[править | править вики-текст]

Красота: с таким надгробием чувствуешь себя живым человеком

Какой же русский помещик с немецкими корнями не мечтал построить православную церковь у себя в имении? Афанасий Афанасьевич подошёл к такому делу с душой. Церковь получилась маленькая, но симпатичная. Она была настолько хороша, что помереть в ней было не грех, а уж сделать усыпальницу сам Б-г велел. Ощущалась поэзия в архитектуре.

Однажды старика Фета потянуло как-то в Москву. А там - милых родников, ромашек и симпатичных барышень, вскормленных на орловском молоке, нема. Вот тут-то и схватил Афанасия сердечный приступ. 72-летний дедок уже не оправился. Похоронили орловского соловья в селе Клеймёново в той самой церкви. Через пару лет положили рядом его почившую супругу.

Посмертные приключения[править | править вики-текст]

В 1930х годах запилили в Клеймёново колхоз, а закрытое культовое сооружение (церковь) отдали под нужды коллективизированных сельскохозяйственных тружеников, которые решили использовать фамильный шеншинский склеп для более православных целей - под овощехранилище. Сказано - сделано: помещение очистили от всякого хлама - ценные вещи типа пуговиц, перстней, колец и нательных крестов прикарманили, а кости раскидали вокруг на потеху местным пацанам.

Правда, отец Иоанн (в миру Кузнецов Иван Тимофеевич), долгое время служивший в церкви, собрал бренные семейные осколки и прикопал их поблизости.

В 1951 году церковь его усилиями вновь заработала. На вторичной могиле потом поставили надгробие, а склеп, освободив от остатков картофеля, открыли для посетителей. Он и сейчас доступен любому желающему пока еще бесплатно и безо всяких протоколов. Когда хочешь приезжай поклониться одному из отцов любовной русской лирики.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Конечно, блэкджек и всё остальное прилагалось - куда ж в нашем бренном мире без этого