Дешкин

Единственный постоянный город-порт в верховье Оки, эпически просраный благодаря срачу между населявшими его соседями. Футуристическо-историческое олицетворение всей Орловщины.

Материал из Орлец - свободная орловская энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Дешкин – единственный постоянный город-порт в верховье Оки, эпически просраный благодаря срачу между соседями. Футуристическо-историческое олицетворение всей Орловщины.

Анонимусы благодарят не совсем светлых и официальных, но зато очень добрых и словоохотливых археологов, поделившихся с ними совершенно новой исторической информацией (как, впрочем, и со всеми образованными обитателями этих ваших Интернетов), обретенной по результатам совсем недавних раскопок.

Геогидрологические особенности и экономические предпосылки[править | править вики-текст]

Как выяснилось еще в XVI веке, Дешкино, находилось как раз там, где Ока становилась настолько глубокой, что могла свободно пропускать старинные суда не только по весенней большой воде или с открытием водосливных плотин, а в любое время периода навигации. Глубина реки позволяла по летней жаре именно досюда подниматься гружёным судам с низовья. Дальше вверх по течению – в Орёл отправлялся только порожняк на бурлацкой тяге.

Так что сама природа повелела обустроить здесь логистический центр c торговой пристанью, амбарами, сараями, погребами, ледниками и прочими ништяками, включая кабак с блэкджеком и шлюхами, а также церковь со всеми, присущими ей причиндалами. Соответственно, тот, кому принадлежали здесь земли и прочая недвижимость, имел с этого весьма не хилый профит и большой почёт местных аборигенов.

Предыстория[править | править вики-текст]

Собственно, народ в этом пункте жил с незапамятных времен среднего неолита. Если опытная рука копателя потревожит здешний девственный чернозем, то на глубине, сокрытой культурными слоями 17- 20 веков, обнаружит реликты домонгольских эпох. Ложновитые перстни, решётчатые и другие кольца, змееподобные пряжки и амулеты и много что еще, сокрытое в прибрежных насыпях, свидетельствуют о том, что земляки-вятичи совсем не бедствовали ни при Хазарском каганате, ни в последующие века относительной независимости от матери городов русских.

Углубившись далее в культурный слой и глубину веков, можно отыскать даже гаджеты бронзового века. Топорики всякие из древнего бронзового цветмета, браслетики и прочая хрень, безусловно, многое может рассказать специалисту о непростой, но веселой жизни местной голяди и протобалтов, некогда проходившей на берегах родной Оки. А покопавшись поглубже, можно наткнуться и на первобытные артефакты в виде наконечников красивых кремневых копий, стрел и даже на каменные скребки, которыми древние угрофинны в ледниковый период счищали со шкур зубров, мамонтов и оленей всё то, что побрезговали сожрать более достойные хищники. О как!

А во времена, когда Орловщина с окрестностями представляла из себя неотъемлемую часть Великого княжества Литовского (14-15 века), в Дешкино исправно функционировал на местных дровах металлургический заводик, отливавший железяки из руды, поставляемой из северских земель. Характерно, что дешкинская металлургия имеет многовековую историю с естественным для этих мест безрадостным концом.

Интересно, что среди всей шихты, оставшейся после старинных выплавок, добрые люди с металлоискателями не поленились потрудиться и откопали-таки петриналь (рушницу) 14 веку изготовления, представляющую из себя первый огнестрельный короткоствол – эдакую ручную 40-сантиметровую шестигранную пушечку с просверленным отверстьицем для огневой стрельбы по неприятелю. Это примерно то, что первым делом изготавливает в детстве любой анонимус из медной трубки, коробка спичек и подходящего металлического шарика в целях весомой аргументации в дискуссиях с оппонентами. Так что и в те давние времена в эти места без любезного приглашения местных пацанов лучше было не соваться во избежание насыщения своего слабого организма труднопереваримыми ингредиентами.

История[править | править вики-текст]

Как Андрей Ильич поссорился с Иваном Богдановичем, и чем все закончилось[править | править вики-текст]

В первой половине 17 века деревеньку Дешкино поделили две влиятельные дворянские семьи Ловчиковых и Безобразовых.

Безобразовы приобрели в Дешкине земли первыми. Думный дворянин Абрам-Кузьма Осипович Безобразов, видимо, в силу своих семитских корней умудрялся сохранять влияние при всех государях того непростого времени своей жизни. Его наделяли чинами и землями и Иван Грозный, и Борис Годунов, и Василий Шуйский, и Дмитрий Иванович (Лжедмитрий I). При царе Федоре Ивановиче в 1594 и в 1596 годах в должности 2-го воеводы он строил засеки в здешних местах, и приглянулась ему наша деревушка, поместье в которой он и выпросил у нового царя Бориса Годунова, когда числился у того кем-то вроде советника.

Удачно расположенная деревенька приносила Безобразовым стабильный доход, регулярно поставляя в их главную вотчину под Серпуховым жратву и прочие изделия тяжелой железной промышленности местного производства. Люди Безобразовых оборудовали на Оке пристань и перевозы (типа паромов). При финансовой и организационной поддержке Безобразовых сразу после Смуты была тут запилена церквуха имени Дмитрия Солунского (покровителя воинов), ибо без профессиональных бойцов в те времена, когда даже гордый град Орел представлял из себя груду старых головешек, было никуда не деться.

Значит, Дешкино, ставши селом, заматерело еще до восстановления Орла из пепла: крестьяне лопатили, куяльники наяривали, бродники вмахивали, лодошники шастали, торгаши маяли негоцию, а хозяева всей этой жизни предавались более важной дворянской ерунде в столичных апартаментах и подмосковных дачах. Впрочем, как и сейчас.

К управлению поместьями Абрама-Кузьмы Осиповича по мере взросления подключились его сын Илья Кузьмич и внук Андрей Ильич. Но если Илья Кузьмич занимался подворьем в свободное от государственной службы время, то Андрей Ильич имел обыкновение обращать внимание на государеву службу только тогда, когда когда позволяли хозяйственные дела.

И тут незаметно подкрались Ловчиковы. Кстати, тоже ни разу не местные, а родовые московские чистоплюи. Вначале старшой Богдан Иванович приобрел у здешнего однодворца кусок земли на берегу, поставил пристань, соляной складик на возвышенности и стал, значится, налаживать торговлишку солью, благо в низовьях Волги у него было многое схвачено. Дальше – больше: подрос и вошел в папашину долю его старший сын – Иван Богданович Ловчиков, приноровившийся вкладывать заработанное на государственной службе бабло в расширение семейного бизнеса в Дешкино, обустройство портовых сооружений и строительство речной флотилии. Да и его младший брательник Степан помогал по мере возможности.

Непосредственно всеми делами Ловчиковых занимался приказчик – некто Любязов – негоциант по призванию и нахальный хохол по происхождению. Он ни разу не брезговал запускать шаловливые ручонки и в мошну своих хозяев, и в бизнес конкурентов. Например, зазвал он как-то к себе в гости приплывшего со стругом «московитина» Моисея Столыпина и избил его мало не «смертным боем», приговаривая: «Не становися де на пристани Андрея Ильича, становися де у нашей пристани»...

Пока Безобразов и Ловчиковы вели бесконечные тяжбы, таская друг друга по судам, их люди — приказчики и крепостные крестьяне, поощряемые своими господами, устраивали между собой настоящие побоища, после которых побитых развозили на телегах по домам, а кое-кого и на местный погост.

Короче, еврейские корни Безобразовых, столкнувшись с малоросской простотой Любязова и московской наглостью Ловчиковых, заискрили и грозили обернуться чем-то более губительным. У Безобразовых, конечно, также были на селе приказчики, работники, да и просто – холопы, но большинство из них имело внезапно русское погоняло Дешкины. Они, конечно, могли не только пробить в щи кому угодно, но и украдкой отправить оппонента к праотцам более действенными методами. Правда, пока команды на беспредел от хозяина не поступало. Но это до поры, до времени.

Как известно, 17 век в Русском царстве был богат на реформы. Романовы, дорвавшись до власти, стремились причинить добро как можно большему количеству подданного народонаселения и затевали все новые и новые улучшения жизни людей. На что народ, впрочем, отвечал не менее кроваво.

Итак, задумало правительство младореформаторов при молодом царе Алексее Михайловиче провести налоговую реформу: с одной стороны, помпезно отменить прежние налоги, а с другой – ввести новый налог, хоть и большой, но незаметный (косвенный), чем заслужить неописуемую благодарность дорогих соотечественников. Короче, решили обложить акцизом соль.

Сказано – сделано: с февраля 1646 года стоимость порошка NaCl возросла раза в три. От такого ценового скачка еще не привыкшие к инфляции простолюдины просто впали в прострацию, а торговцы воспрянули, ибо отдавать в казну неожиданный навар никто из внезапных налоговых агентов не спешил, но бабло в отрасли закрутилось реально крутое. Правительство подергалось пару лет, всевозможно взывая к совести обнаглевших соляных негоциантов, а потом внезапно признало реформу несостоявшейся и затребовало сполна выплатить все налоги, что были ранее отменены. Причем, возврат переплаты по соли хомячкам никто не предусмотрел. Да и сама солененькая, если и подешевела, то ненамного.

Тут народ понял, что его нехило так развели на бабки, и вооруженной толпой пошел расправляться с горе-чиновниками и барыгами-солевиками. Многие представители перечисленных категорий, включая членов царского правительства, в ходе люстрации тогда скопом приняли ислам, а чудом оставшиеся в живых надолго забыли как о понятии товарно-денежных отношений, так и о теории косвенного налогообложения.

На беду Ловчиковых, а особенно – Любязовых в те тревожные времена внучок нашего Абрама Безобразова - стольник Андрей Ильич обитал во Мценске в служилой должности при мценском полку. А характер у него был – точь в точь дедов, где домовитость и хозяйственность сочетались с потребительским отношением к государственной службе, а расчетливость и прижимистость доходили до абсолютной скупости. Кроме того, он по молодости был дерзок и храбр до бесшабашия. Глядя на успехи конкурентов, сердце Андрея Ильича истекало кровью и кипело праведным гневом, а душа требовала справедливой мести.

И час ее настал! Однажды темной ночью в позднюю осень 1648 года сторона Ловчиковых-Любязовых в Дешкине дружно заполыхала. Обитатели той половины села не смогли выбраться из домов, двери которых были заботливо подперты снаружи. Как поет ныне современный Шнур: «Никто не выжил, все сгорели…» О кончине всей семьи приказчика Любязова говорят оплавленные нательные серебряные кресты, оставшиеся на месте гибели их хозяев, а также нехилая серебряная заначка, слипшимся самородком пролежавшая на месте древнего пожарища без движения почти 400 лет, пока не пошла на пользу добрым людям с металлоискателями.

Сгорели все строения и сооружения, принадлежащие Ловчиковым: пристани, лабазы, склады и т.п., дома его людей с обитателями и прочей скотиной. Как выяснилось совсем недавно, огонь поразительно не тронул ни одного объекта Безобразовых.

Впрочем, еще сгорела церковь. Она была деревянная и растворилась в огне вместе с настоятелем. Оплавленный килевидный наперстный крест 16 века был найден на месте прижизненной кремации покойного владельца совсем недавно. Единственное, что не пострадало, - это бронзовый купольный крест церкви. Целехонький он в ту же недавнюю экспедицию был найден на небольшой глубине под дорогой, по которой несведущие сельчане все последующие века ездили к реке.

На разборку инцидента в Дешкино изо Мценска оперативно был выслан отряд стрельцов во главе со… стольником Андреем Ильичом Безобразовым. Который быстро разобрался в случившемся и вынес вердикт: типа негодяй приказчик Любязов скрылся с казной, спалив все, чтобы скрыть свидетельства воровства и прочих своих злодеяний. Так и порешили. А чтобы ни у кого не осталось вопросов, стрельцы-молодцы быстро засыпали пожарище землей и вернулись во Мценск восвояси. Больше на месте пожарища никто не селился. Видимо, темные аборигены опасались неупокоенных душ погорельцев или чего-то типа того.

Ловчиковым в Дешкине был нанесен такой экономический удар, от которого они не смогли больше оправиться. Впрочем, и не старались. В те годы многие торговцы солью закрыли свой бизнес во избежание… Но Ловчиковы не были бы Ловчиковыми, если бы прощали своих обидчиков. Много лет братья Ловчиковы: Иван Богданович и Степан Богданович делали успешную карьеру, пока не доросли до думных дворян и очень влиятельных лиц при молодом царе Петре I, переплюнув по уровню прокачки скилл Ивана Безобразова. А Иван Ильич Безобразов, доживши до преклонных лет и оставшийся в той же должности стольника, в 1689 году внезапно получил назначение воеводой на Терек к задиристым чеченцам и, не понимая причин своей опалы, обратился к помощи ворожей и колдунов, чтобы те привадили к нему молодого царя Петра с супругой. За что был схвачен, подвергнут пыткам и торжественно обезглавлен в Москве на Красной площади. Имущество его было конфисковано, жена сослана в Сибирь, челядь высечена. Эпик фейл.

Так Дешкино потеряло двух крупнейших инвесторов и впало в уныние.

Продолжение истории[править | править вики-текст]

Ты тоже не можешь представить тут судоходство?

Нет, село, конечно, не умерло. Оно постепенно отстроилось. Были восстановлены пристани и перевозы, склады и лабазы. Церковь, однако, появилась только века через полтора, правда, уже кирпичная.

Торговля солью тоже велась, но не Любязовыми. Впрочем, по мере продвижения на юг границ Российской Империи выяснилось, что соль в Орловщину проще возить посуху лошадками напрямик, чем херачить туда же вкругаля на веслах против течения. Речной солевой бизнес постепенно сдувался.

Кузница тутошная что-то захирела после гибели Безобразова, но специалисты не пали духом и во время финансовых петровских реформ бодро переключились на чеканку фальшивой медной монеты. Медные петровские копейки местного производства были очень неплохого качества и уходили "на ура" через бывшую систему распространения соли. Но потом им захотелось чего-то более возвышенного и доходного, однако слегка подсеребренные рубли вызвали уже большое подозрение у компетентных органов. Потому, конец фальшивомонетчиков в начале 18 века был несколько предсказуем.

Кроме того, обмелела Ока. Дело в том, что на 17 век приходится апогей Малого ледникового периода, в течение которого количество выпадающих в здешних местах осадков значительно снизилось, что привело к уменьшению пропускной способности реки в летне-осенний сезон.

То есть это было не самое лучшее время для интенсивного развития речного порта в наших конубрях. И даже наоборот – наметилась тенденция грядущего логичного исхода.

Здесь будет город-порт![править | править вики-текст]

В красном круге дешкинский муниципалитет

Но тут вмешалось государство в лице Екатерины II и административными рычагами попыталось вдохнуть экспансионный экономический кураж в местную безысходность путем создания целого административно-территориального образования – Дешкинского уезда с приданием поселению статуса города.

Герб исчезнувшего города. Птица как бы намекает, что пора валить....

Сия царствующая особа очень ратовала за городское благоустройство дремучей русской провинции. По немецкому образцу формировались магистраты, учреждались генеральные планы городов, с прямыми улицами и центральной площадью. И вот в 1778 году появилась на потеху Вселенной Орловская губерния, которая включала в себя 13 уездов. Семь из них - наши родные: Орловский, Кромской, Мценский, Болховской, Ливенский, Малоархангельский, Дмитровский. Пять со временем сбежали к соседям: Севский, Брянский, Елецкий, Карачевский, Трубчевский. А Дешкинский уезд вскорости совсем исчез.

Когда этот населённый пункт Орловщины внезапно стал городом, в нём проживало 900 счастливчиков с новой городской пропиской. Для 18 века цифра, касательно уездного центра, вполне сносная.

План на перспективу.

В новом городе были учреждены соответствующие органы уездного управления: присутственные места, суд, дворянская опека, правление городничего и казначейство. Вдоль берега Оки у пристани были выстроены многочисленные «магазины» (склады) и амбары для хранения продукции, перевозимой по реке.

Как и всякому городу губернии, Дешкину был пожалован герб и составлен первый в его истории регулярный (генеральный) план развития. Согласно этому плану город делился прямыми улицами на 33 квартала. В нём, как и прежде, оставалась одна церковь. Отводились специальные места под главную городскую и торговую (ярмарочную) площади, а вдоль Оки предполагалось разбить городской бульвар. Были здесь и многие другие атрибуты города, а главное - трактир. Казалось, что новый город будет расти и процветать. Но это только казалось.

Беспортово...[править | править вики-текст]

Как только померла Екатерина II, её сын Павел I тут же лишил Дешкин регалий административной районной столицы и сделал его простым заштатным городком Мценского уезда, а территорию "Дешкинского улуса" разделили на три части между соседями.

Но и заштатным городком Дешкин оставался недолго. Теперь уже внук Екатерины II подбросил дровишек под котёл смерти для орловских городов: заштатный город опять превратился в село Дешкино, с населением в 700 душ.

Однако и тут судьба не уберегла это место - если не для развития, то хотя бы для стагнации людского потенциала. Население странным образом медленно, но уверенно продолжало исчезать, несмотря на то, что крестьянские семьи были большими и плодились, как напутствовал Создатель, с православной регулярностью. Село с годами преобразовалось в деревню Дежкино. Но даже появление более звонкой буквы в названии не зазвучало переломом ситуации.

Останки былого величия.

Сокрушительный удар бывшему городу нанесло появление в Орловской губернии в 1868 году железной дороги, прошедшей в стороне от него. Как и в губернском центре из-за резкого снижения речных грузоперевозок пристань в Дешкино была упразднена, и оно превратилось в заурядное аграрное поселение.

К началу ХХ века село Дешкино (в некоторых советских картах Большое Дешкино) уже мало чем отличалось от тысячи подобных сёл разбросанных на бескрайних просторах страны. Кирпичная Дмитриевская церковь, возведённая в 70 — 80-е годы XIX века неподалеку от сгоревшей деревянной, была внезапно утрачена путем разбора на стройматериалы.

Новейшее время[править | править вики-текст]

Колоссально!

Неожиданный стимул к развитию населенный пункт чуть было не получил в 1942-1943 годах. Здесь по замыслу расовых немецких фошистов после победы должен был быть воздвигнут грандиозный мемориал в память о героях Великого Восточного похода, раздвинувших границы Фатерлянда неизмеримо куда. Но что-то у них не срослось, и разложившиеся тушки борцов за процветание Великой Германии щедро снабдили здешние супеси жирным гумусом со множеством микроэлементов. Хоть на хлеб намазывай места массовых захоронений!

По последней переписи (2010 год) в Дежкино проживало всего 3 (!) человека. Анонимусы долгое время даже боялись предположить, сколько народу там обитает на текущую дату? Поговаривали даже, что судьба Дешкина - это всего лишь присказка для сказки с названием "Орловская область".

Но не тут-то было. Выкладываем информационный свежачок образца 2019 года:

Жизнь продолжается! Такая вот здесь уединенная жизнь.

Сейчас в деревеньке Дежкине аж целых три дома функционируют в круглогодичном режиме, в которых проживает соответственное количество семей. Причем одна семья переселилась сюда недавно, поскольку староверы, коими они являются, всегда стремятся к уединению и обособлению. Местоположение же способствует. У них даже трактора есть, причем один – условно исправный. Хозяйство большое со всякой живностью. Однако староверы нелюдимы, и к ним лучше не соваться.

А в двух домах на окраине проживают два Сергея. Классные мужики и почти совсем не алкоголики. Эти всякому новому гостю завсегда рады, особенно, если он готов к такой встрече.

Короче. Люди здесь жили всегда, живут сейчас и будут жить несмотря ни на что.