Стихийный рынок на 3-ей Курской

Материал из Орлец - свободная орловская энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Стихийный рынок на 3-ей Курской - место, где желания орловских торгашей оказались сильнее муниципальных распоряжений.

Нельзя? Совсем нельзя? Вот прям вообще не разрешено? Такого не может быть![править | править вики-текст]

Обратите внимание на качество плитки

Всего лишь 8-9 лет назад тротуарное пространство, соединяющее улицы Пушкина и 3-ю Курскую, представляло из себя типичную грязную пешеходную просеку. Однако кто-то напряг местных предпринимателей, и местность была выложена качественной квадратной плиткой, намного лучшей, чем та, которую теперь топчут старожилы и гости города, шагая по центральной улице Ленина. Как это ни странно звучит, именно качественная плитка преподнесла орловским властям головную боль. С тех пор, наученные горьким опытом, они стараются латать инфраструктурные прорехи менее стойкими материалами.

После подобных строительных работ образовался уютный пятачок недалеко от трамвайных путей рядом с двумя остановками. Народ, оценив пропускную способность этих площадей, не стал щёлкать носом, а быстренько оприходывал их под стихийные торговые точки. Тут не возводили павильонов, а просто ставили коробки, табуретки или раскладные столики и раскладывали товар - от продуктов питания до непонятно откуда взявшихся сталинских пуховых платков. Процесс пошёл бойко - в покупателях недостатка не было.

Власти сразу отреагировали на такую самодеятельность. Натравили милицию, и она решила разрулить проблему административными штрафами. Стала гонять бабок и цыган, заполняя протоколы. Разогнали один раз. Рынок появился вновь. Сделали второй рейд. Рынок опять возродился. Наехали в третий раз - рынок на 3-ей Курской реагировал как птица Феникс. Очень много там было бабулек, глубоко перешагнувших за пенсионный возраст, а также хитрых мужичков, способных за пару часиков распродать свой товар и свалить. Последние для ментов были неуловимы, а что касается бабулек, то этим вообще было за кайф побегать от молодого касатика в голубой форме с двумя сумками наперевес. Ни штрафы, ни разгоны не помогали.

Убрали мэра Касьянова, пришёл Ерёмин, но и при нём власть не смогла перетянуть канат амбиций в свою пользу.

За дело берётся полиция: результат точно такой же, как у милиции[править | править вики-текст]

Походу теория Адама Смита и Давида Рикардо о невмешательстве государства в экономику реализовалась в отдельно взятом Орлеце

При сафьяновской администрации к ликвидации рынка решили подойти по всем канонам, разработанным для запретов. Первым делом поставили металлическую табличку с надписью "Торговать запрещено . Штраф 1000 руб." Через неделю табличку срезали болгаркой. Её вновь приварили, но и прочный сварочный шов оказался в этом случае недолговечным. Стартовала своеобразная игра: днём власти монтируют свой запретительный лозунг, а по ночам осуществляется народный демонтаж. Параллельно в этом месте, не взирая ни на какие штрафы, шла бойкая торговля.

После чего лучшие муниципальные аналитики решили изменить тактику. На табличке появилась супер-надпись:

"Торговать запрещено. Штраф 1000 руб. За порчу ограничительного знака штраф 500 руб."

Народ ответил контрсанкцией. Лозунг на металлическом листе стал красоваться на всю округу, в таком виде:

"Торговать запрещено. Штраф 0000 руб. За порчу ограничительного знака штраф 000 руб."

Проблема для полиции заключалась ещё и в том, что постоянных торговцев там не было. Ротация этого контингента осуществлялась достаточно динамично, потому и знакомых фигурантов штрафных санкций были сущие единицы, а тенденция в целом была не в пользу властей. Например, подъезжает какой-то деревенский дедок на своём древнем жигулёнке, высаживает с мёдом или грибами свою не менее древнюю спутницу и уезжает по своим городским делам, а вечером её забирает. Торгует спутница дней пять или с неделю, а потом уезжает. После чего на её место подъезжает затрапезная "Нива", но уже из другой деревни. Ситуация повторяется. Более того, сюда стекался барыжить орлецкий люд из разных районов города: от Привокзалки до Ботаники. За место платить не надо - можно один месяц поторговать, а на другой забить, а можно и вообще по дням "работать" - три через восемь, или пять через одиннадцать, а то и так и сяк выходить на точку. Кругом одни гастролёры!

Решили тогда применить косвенные методы устрашения. Местные жители были недовольны , что под их окнами появилось подобное экономическое чудо. Мусор, грязь, гам и всё такое. Случались обычные ругачки с проклятиями и кошерным православным русским матом, но до враждебных действий не доходило, а тут началось. Сверху, с балконов близлежащих домов полетели на торговок пакеты с молоком, а за ними стеклянные бутылки. Бабулькам всё ни по чём. Пролетает стеклянная тара порожняком в нескольких сантиметрах от чьей-то седой башки, разбивается о плитку, осколки - в разные стороны. А торговка перекрестится: "Свят! Свят!" - и дальше продолжает толкать свои помидоры как ни в чём не бывало.

К началу 2014 года от стихийного рынка отстали. Поговаривают, что люди, смотрящие за городом, из козловской администрации (которая на тот момент уже досиживала последние недели), приняли негласную резолюцию, суть которой проста и понятна: " Как же они достали! Ладно, хрен с ними, пусть торгуют раз так хотят!"

Особенности стихийной торговли[править | править вики-текст]

На заднем плане аренда и распродажа, а стихийный рынок живёт и процветает

Укажем гостям города, что на улице 3-ей Курской имеется рядом сразу два рынка. Один крытый, с торговыми площадями и железными воротами под замок, а другой представляет из себя выше описанное самопроизвольное народное творчество. Крытый рынок появился на пару лет пораньше своего стихийного собрата. Если кто помнит, он даже имел своё название "Август - 91", в честь почившего СССР и победы российской демократии. Потом, правда, от данного названия отказались. Этот официальный рынок позиционирует себя как стационарную ярмарку только на бумаге. Цены там, как и на остальных рынках Орлеца строго фиксированные. Торговля с покупателями априори невозможна. Фактически - это магазин с многочисленными сквозняками. А вот скопище бабулек и редких странных мужиков с щетиной как у низкооплачиваемых голливудских актёров представляют собой самый настоящий восточный базар с православным колоритом. Здесь в лёгкую можно сбить цену не только вполовину, но даже сторговаться на две трети в свою пользу от изначально заявленной суммы.

Уладили юридический вопрос со стихийным рынком или просто забили на подобное народное творчество около трамвайных путей - до сих пор неизвестно.