Новость

Силовики против произвола силовиков

Что рассказал бывший глава УБЭП Федор Козин

Материал из Орлец - свободная орловская энциклопедии
Версия от 08:49, 14 июля 2019; Почта Орлеца2 (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск


Орловский открыточник Серега Носов попытался разобраться в "деле Козина" и передал тому через адвоката несколько вопросов. Ответами активист поделился в соцсети.

Копируем сюда полную версию.


- Какими громкими делами вы занимались? Кто в них фигурировал?


- Среди наиболее значимых дел, можно назвать уголовное дело в отношении генерального директора АО «Агентство ипотечного жилищного кредитования Орловской области» (АИЖК) Кочергина С. А. Уголовное дело в отношении исполнительного директора ООО «АСК Инжиниринг» Дисмана И. Е. Сумма ущерба по данным делам около 300 млн. рублей по каждому. Уголовное дело в отношении генерального директора АО «Орелгортеплоэнерго» Дорофеева В. А. Сумма хищений по этому делу около 150 млн. рублей. Уголовное дело в отношении генерального директора АО «Региональный фонд капитального ремонта» Масленникова. Сумма ущерба около 20 млн. рублей. Хищения при реконструкции стадиона имени Ленина. Сумма ущерба там составила около 30 млн. рублей. Хищения в академии ФСО. Дело Стрелец Е. М. — директора МУП «Ритуально-обрядовые услуги». Из этого дела все основные фигуранты, а это, в том числе, высокопоставленные должностные лица администрации Орловской области, включая заместителя губернатора Орловской области Филатова, выведены из дела, несмотря на то, что имелись достаточные доказательства, в том числе оперативные материалы (записи телефонных переговоров, движение денежных средств), свидетельствующие о прямой их причастности к преступлениям. Оперативные материалы, свидетельствующие о совершении преступлений организованной преступной группой, были переданы мной лично руководителю СУ СК РФ по Орловской области Щурову А. П. в присутствии следователей и сотрудников УЭБ и ПК по Орловской области. Данное уголовное дело направлено в суд в отношении только одного «стрелочника», несмотря на то, что все, в том числе Щуров, соглашались, что в данном деле налицо создание преступной организации, действующей на территории Орловской области. Все эти уголовные дела возбуждались в период с 2016 по 2018 год.


- Подходили ли к вам с просьбами закрыть эти дела или убрать из них определенных людей?


- Я не расследовал эти дела. Под моим руководством все эти хищения выявлялись и соответствующие материалы передавались в следственное управление СК по Орловской области. Поэтому ко мне с подобными вопросами подходить не было необходимости. Дальнейшая судьба этих дел – это в компетенции следственных органов и прокуратуры. Моя задача выявить, собрать материал и передать его следственным органам для принятия решения о возбуждении либо отказе в возбуждения уголовного дела. Дела возбуждались, но далее в суды не направлялись. Либо приостанавливались, либо прекращались. Хотя, практически все лица были установлены. Я много спорил и доказывал, и в следственном управлении, и в прокуратуре области о необходимости направления в суд этих хищений, но как мы видим «воз и ныне там».


- Кому выгодно ваше отстранение?


- Наверное конечным бенифициарам подрядных и субподрядных организаций, которые принимали участие в освоении, а точнее присвоении бюджетных средств, выделенных к юбилею города. А также должностным лицам администрации, которые способствовали получению этими подрядчиками соответствующих контрактов.


- Какие суммы были, по вашим данным, украдены на юбилейных стройках? Какова дальнейшая судьба этих денег?

- Приблизительные суммы я уже озвучил выше. Общая сумма хищений, о которой я говорил на одном из координационных совещаний по противодействию коррупции, составляла около миллиарда рублей. Дальнейшая судьба похищенных средств, должна была быть определена в ходе следственных действий. Поэтому данный вопрос лучше адресовать следственным органам и прокуратуре.


- В чем конкретно вас обвиняют? Расскажите обстоятельства этого дела.

- На сегодняшний день меня обвиняют якобы в получении взятки от предпринимателя из Москвы гр-на Бакулова П. А. Которого, к слову сказать, я не знаю и никогда не видел. Из рапорта сотрудника УФСБ России по Орловской области Митина Д. И. мне стало известно, что якобы 30.11.2018 г. Девятин А. В. передал мне 150 000 рублей, за совершение действий в пользу Бакулова способствующих уклонению от уголовной ответственности и избежанию наказания путем возбуждения уголовного дела..». То есть Бакулов должен был заплатить 2 млн. рублей за возбуждение в отношении него (Бакулова) уголовного дела. Подобного абсурда я никогда, за все свои тридцать лет службы, не слышал. Скажите мне, кто заплатит два миллиона за возбуждение в отношении себя уголовного дела? Далее Митиным Д. И. указывается, что изложенное им в рапорте якобы зафиксировано посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий с применением специальных технических средств аудио и видеозаписи. В действительности, никаких видеозаписей ОРМ, якобы подтверждающих обстоятельства передачи мне денежных средств кем-либо вообще, нет и быть не может. Я ни от кого не получал никаких денежных средств. О проблемах Бакулова и способах их решения мне ничего не было известно. Я фамилию Бакулова впервые услышал, когда мне в половина двенадцатого ночи 8.11.2018 г. предъявили постановление о производстве обыска. Указанный рапорт сотрудника УФСБ Митина Д. И. был направлен в СУ СК РФ по Орловской области и следователем Муращенковым В. А. 8.11.2018 г. в отношении меня было возбуждено уголовное дело. При этом я до настоящего времени не понимаю, на каком основании в отношении меня было возбуждено дело? Ни каких оперативных материалов, свидетельствующих о том, что я что-то взял или что-то сделал или даже не сделал, но обязан был сделать, как не было, так и нет, ни кто не указывал о моей причастности, денег у меня обнаружено не было. Единственное могу предположить, что сотрудники УФСБ пообещали, что в ходе обыска они найдут какие-то деньги. По всей видимости должны были найти 150 тыс. рублей, то есть часть из тех, что Бакулов передал Девятину. Но что-то в их сценарии пошло не так, как было задумано. Ведь если бы им удалось мне подбросить, как это они сделали в отношении Клёнышева, тогда всё у них было бы хорошо и складно. Девятин А. В. в своих показаниях 09.11.2018 г. указал, что получив 29.10.2018 г. от Бакулова 200000 рублей 10 тыс. руб. отдал Кузьмичеву, а остальные потратил на собственные нужды. 8.11.2018 г. получив от Бакулова 1800000 рублей, был задержан сотрудниками УФСБ по Орловской области, после чего сразу же выразил согласие активно способствовать раскрытию совершенного им же преступления. Он также показал при допросе 09.11.2018 г., что «Козин Ф. А. к данным вопросам никакого отношения не имеет, он вообще не был в курсе ситуации с Бакуловым, а также договоренности с Кленышевым о получении взятки за положительное решение вопросов по материалам проверок в отношении Бакулова», денежных средств либо их части, полученных от Бакулова, он мне не передавал. Позже, а именно 16.11.2018 г. Девятин А. В. изменил свои показания, считаю, что это было сделано им под принуждением не известных мне должностных лиц, указав, что полученные им от Бакулова денежные средства в сумме 1800000 рублей якобы предназначались мне. При этом направляется Девятин, для передачи этих денежных средств к Кленышеву, то есть сотруднику полиции, не находящемуся даже в моем подчинении. После задержания Девятина 08.11.2018 г. с денежными средствами в сумме 1.8 млн. рублей, жена Девятина, увидев, что её мужа задержали, сразу же пришла ко мне с вопросом: за что ФСБ задержало её мужа. То есть в 19 час. 08.11.2018 г. я уже знал, что Девятина задержали. Очевидно, что, если бы я заранее вступил в сговор с Девятиным, Кузьмичевым или Кленышевым в целях получения взятки от Бакулова, как это утверждает сейчас следствие, первое что я должен был бы сделать, это предупредить Кленышева о том, что Девятин задержан, тем более, что у меня было для этого достаточно времени (более двух часов). Но я этого не сделал и только потому, что не знал ни Бакулова, ни его проблем с законом. Мне вообще не было известно, что Девятин знаком с Кленышевым. Кроме того, между мной и Кленышевым П. А. в этот период, то есть октябрь-ноябрь 2018 г. не было никакого общения, ни по телефону ни личных встреч, что Кленышев тоже подтвердил. Если бы я был в сговоре, то должен был бы наверное контролировать ход проверки по материалу в отношении Бакулова, давать какие-то указания о проведении или не проведении каких-то действий или ОРМ. На сегодняшний день мне предъявлено обвинение в незаконном бездействии в пользу взяткодателя, а именно, цитирую «заведомо для взяткополучателей ненадлежащее проведение процессуальной проверки по двум материалам в отношении Бакулова, которые находились в производстве ОЭБ и ПК № 1 УМВД России по г. Орлу». Но я до 10.10.2018 г., даже состояв в должности начальника УЭБ и ПК России по Орловской области, не являлся руководителем органа дознания, тем более по отношению к территориальному органу полиции г. Орла, то есть к ОЭБ и ПК № 1 УМВД России по г. Орлу. Руководителем этого территориального органа полиции является начальник УМВД России по г. Орлу и его заместитель. Только указанные должностные лица могли действовать либо бездействовать по отношению к сотрудникам ОЭБ и ПК № 1 УМВД России по г. Орлу. То есть я вообще не являюсь субъектом данных правоотношений. Меня же обвиняют в том, что я незаконно бездействовал в пользу взяткодателя. То есть, следствием установлено, что я ничего, по материалам в отношении Бакулова, не делал и в этом виновен. А если бы я что-то делал по этому материалу, то всё равно был бы виновен, потому что не вправе был что-то делать, так как вмешиваться в процессуальную деятельность территориальных подразделений, не входит в мои должностные обязанности. Получается, что я в любом случае буду виновен, если буду что-то делать — незаконные действия, если ничего не будет делать — незаконное бездействие. В этом заключается абсурдность моего уголовного преследования.

- Кто занимается вашим делом? Фамилии, должности.

Первоначально для расследования этого уголовного дела была сформирована следственная группа из девяти следователей по особо важным делам. Руководителем группы был следователь Муращенков В. А. 9.01.2019 г. следственная группа была расформирована, Муращенков один продолжил расследование. В июне 2019 года Муращенков был уволен и дело принял к производству заместитель руководителя отдела по расследованию ОВД Семилеткин А. В. 11.07.2019 г. вновь была создана следственная группа, по-моему из пяти следователей по ОВД, руководителем группы является Семилеткин.

- Вы настаивали на полиграфе и не прошли его. Почему?

- Да, действительно, я с первой минуты, как только узнал о возбужденном в отношении меня уголовном деле и об обстоятельствах этого дела, просил провести мне полиграф, ещё до проведения обысков. Абсурд, но мне было отказано. Вы часто видите преступников, которые сами просят проверить их на полиграфе? Видимо установление истины по этому делу никому не нужно было изначально, а теперь это уже очевидно. 23.11.2018 г. мне, после неоднократных ходатайств с моей стороны, было проведено психофизиологическое исследование с использованием полиграфа. Тогда я ещё не знал всех обстоятельств, и наивно полагал, что сотрудники ФСБ заблуждаются. Только гораздо позже я понял, что эта операция-провокация была заранее спланирована ФСБ. Для проведения полиграфа, следователем Муращенковым, я считаю, умышленно, была приглашена из Липецка бывшая подчиненная руководителя СУ СК России по Орловской области Щурова А. П. некая Аксёненко Ольга Юрьевна, являющаяся экспертом отдела криминалистики СУ СК России по Липецкой области, которая, по моему мнению, фактически сфальсифицировала результаты данного исследования, в угоду своему бывшему руководителю. Сама процедура этого исследования была проведена с грубым нарушением как моих прав, так и единых требований к порядку проведения психофизиологического исследования (ПФИ) с использованием полиграфа. Проведение ПФИ основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, а также независимости специалиста, проводящего ПФИ, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники. До начала проведения ПФИ я просил предоставить мне возможность проконсультироваться с защитником, тем более, что защитник в этот момент находился в здании СИЗО-1, то есть там же, где проводилось ПФИ. Однако такая возможность мне предоставлена не была, что уже явилось основанием для возникновения у меня эмоционального волнения. Далее, лицо, проводящее ПФИ (полиграфолог) скрыла свои взаимоотношения с руководителем СУ СК России по Орловской области Щуровым А. П.. Согласно единых требований к порядку проведения психофизиологического исследования (ПФИ) с использованием полиграфа, ПФИ не проводится: при физическом или психическом истощении субъекта, а также если субъект находится в состоянии сонливости или неконтролируемого перевозбуждения, не может координировать свои движения и т. п.; в случае, если полиграфолог находится в служебной или иной зависимости от обследуемого лица, а также при наличии иных обстоятельств, дающих основание полагать, что полиграфолог лично, прямо или косвенно, заинтересован в необъективном исходе ПФИ. Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа в отношении меня, как я уже говорил, проводилось экспертом отдела криминалистики СУ СК России по Липецкой области Аксёненко О. Ю. Руководитель СУ СК РФ по Орловской области Щуров А. П. в период с 10.05.2011 г. по 21.08.2017 г. являлся руководителем СУ СК РФ по Липецкой области, то есть являлся руководителем Аксёненко О. Ю. Согласно ст. 71 УПК РФ, специалист не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон. Руководитель следственного органа, согласно главе 6 УПК РФ, относится к участнику уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Таким образом, Аксененко О. Ю., при данных обстоятельствах, не вправе была даже начинать проведение в отношении меня данного исследования. В единых требованиях к порядку проведения психофизиологического исследования (ПФИ) с использованием полиграфа, указывается, что информация, полученная в процессе проведения ПФИ, а также содержащаяся в материалах ПФИ, не подлежит разглашению без согласия обследуемого. Результаты же ПФИ, проведенного в отношении меня, были публично распространены в средствах массовой информации, не только без моего согласия, но и при том, что я сам узнал об этих результатах, которые якобы подтверждают мою полную причастность, из тех же средств массовой информации.