Новость

И вновь залогинские кадры

Сергей Тарасов продолжает вскрывать гнойники орлецкой медицины

Материал из Орлец - свободная орловская энциклопедии
Версия от 09:59, 17 февраля 2021; Тарас (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск


Мой отец, самый родной и близкий мне человек, к сожалению ушедший в мир иной, первый раз загремел на нары в августе 1940 года и получил свой первый подарок от родного государства рабочих и крестьян в виде лишения свободы сроком на один год. Свой срок он отбывал в лагере, расположенном недалеко от границы с Турцией. Строил он, как и остальные «зеки», железную дорогу к станции Ленкорань. В мои детские годы он часто рассказывал мне о том, как приблизительно в мае 1941 года пошли воинские эшелоны, буквально один за одним, с живой силой и техникой. Ведь Турция формально считалась союзником гитлеровской Германии и соответственно надо было серьезно укреплять наши южные рубежи. При этом он всегда любил повторять, что Сталин и его окружение, может быть до конца и не были уверены в скором начале войны, но как говорится в знаменитой украинской пословице, «Тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать». Мы, говорит, «зеки» продолжаем отсыпку щебеночной насыпи железнодорожного полотна, а составы буквально проносятся мимо нас, и ни одного гражданского. О первом его сроке я знаю мало подробностей. Знаю только, как заявил ему прокурор в суде, дескать выражался он нецензурной бранью и хватал девушку за неположенные части тела, тем более, что на суде не было ни самой девушки, ни хотя бы одного свидетеля данного происшествия. Подробностей я больше не знаю, а что касается его второго срока, по знаменитому указу от 7 августа 1932 года, то в книге я все подробно опишу.

Но в данном отрывке, который я выношу на суд читателя и хотел опубликовать еще на прошлой неделе (по независящим от меня обстоятельствам немного не срослось), я делаю это сегодня с небольшой корректировкой на время. Речь пойдет о моем сыне, Тарасове Александре Сергеевиче 1998 года рождения, который 6 апреля 2017 года, накануне большого православного праздника – Благовещения Пресвятой Богородицы был задержан сотрудниками управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, да еще и не один, а с двумя своими несовершеннолетними сокурсницами. В итоге мой сын угодил почти на год в тюрьму, точнее в следственный изолятор №1, что находится в городе Орле на улице Красноармейской, стены, которого помнят и Дзержинского, и Котовского, и Ольгу Каменеву, и Плетнева, да и много кого еще. После прохождения карантина он долго сидел в 134 хате, как раз почти напротив 125 камеры, которая сейчас оборудована как камера-музей Феликса Дзержинского, самого знаменитого узника орловского централа. В итоге он был освобожден от уголовной ответственности по соответствующей статье УК РФ. На то было заключение комиссии врачей Центра имени Сербского и решение Орловского районного суда. 11 сентября 2020 г сына доставили в Орловскую областную психиатрическую больницу, расположенную в поселке Шиловский Орловского района. И теперь, уважаемый мой читатель, скучная часть повествования закончена, и начинают всплывать интереснейшие подробности о внутренней среде обитания тамошних постояльцев.

Еда довольно сносная. Раз в сутки по желанию - получасовая прогулка на свежем воздухе. Правда, вот свидания совсем отменены в связи с коронавирусной инфекцией, но это от всех нас грешных, к сожалению не зависит. Попадают в сие заведение люди, совершившие преступления, но освобожденные от уголовной ответственности по решению суда на основании ст.21 УК РФ. А далее начинаются серые будни в полной неизвестности и безнадеге. Но у всех в мыслях (а может быть, и не в мыслях) происходит бурление и встает один и тот же вопрос, на какой срок мне выдали путевку в этот санаторий, основанный в 1898 году психиатром Якоби. Здесь все зависит от тугости кошелька твоих родственников. Чем туже кошелек, тем меньше срок, невзирая на твое психическое состояние, тем ближе путь к долгожданной свободе. А если ты не дай Бог еще и сирота, то находиться в «дурке» будешь довольно долго. Раз в полгода тебя, холопа, приглашают на разборку, пардон на комиссию врачей психиатров, а там с тобой обращаются ну не как со скотиной на бойне, но что-то похожее на это. Тебе дают понять, что всем ты, парень, хорош, ведешь себя нормально, принимаешь лекарства, режим не нарушаешь, права не качаешь. Но есть одно но. Срок пребывания у тебя небольшой, мы выходим с ходатайством в суд, и ты зависаешь у нас еще на полгода с неоднократным повторением. Напрашивается вывод, а какой он должен быть, этот срок? Может быть, как по упомянутому выше закону 7, 8? Так там только червонец и расстрел. А может, как по Постановлению ЦИК от 2 октября 1937 года? Так там цельный четвертак давали, т.е. 25 лет. Ко всему добавлю, что на комиссии психиатров тебе откровенно хамят, тыкают, как будто ты с ними пил шампанское или на худой конец пас свиней. Но Шурик мой не робкого десятка, недаром воспитывался без матери с семилетнего возраста, отбивался как мог от этих барбосов. Ему задавали нелепейшие вопросы.

– Кто твой отец?

– А причем тут отец?

– Как ты попал в Сербского?

Он невозмутимо отвечал. Отец работает в сфере ЖКХ, а в Сербского попал, потому что ваши доктора на психолого-психиатрическую экспертизу не позвали психолога, и она была признана недопустимым доказательством. Потом была вторая экспертиза, потом психиатрическая больница в Курске, где моего сына избил подонок «вертухай» из Курского СИЗО №1 ростом метр с кепкой, в следствие чего у него произошло опущение обеих почек. А потом, когда судья Орловского областного суда Сенин Александр Николаевич, дай Бог ему крепкого здоровья, изменил сыну меру пресечения с содержания под стражей на домашний арест, были «Серпы», так в народе окрестили Центр наркологии и психиатрии имени В.П. Сербского. Я, в свою очередь, после комиссии безуспешно пытался объяснить главному врачу психбольницы, кто я такой, и как кто куда попал, но все тщетно, он меня просто игнорировал и не желал выслушать.

Я с большим недоверием отношусь к судебной системе в нашей стране, но 12. 02.2021 года судья Орловского районного суда Элла Владимировна Ляднова приняла, как я считаю, справедливое решение, что даже прокурор с ней согласился. А решение таково - назначить Тарасову Александру Сергеевичу экспертизу все в том же Центре Сербского в Москве, так как этому сборищу врачей психиатров ни я, ни адвокат, ни сам Тарасов младший не доверяют. Слишком много в нашем народе ходит рассказов о тамошних эскулапах, их роскошных домах, квартирах и прочих благах цивилизации, построенных и купленных неизвестно на какие средства. Осталось только назвать имя нашего героя. Это – главный врач Орловской областной психиатрической больницы, Кочергин Игорь Викторович. Именно он свил в своей вотчине то осиное гнездо, сплел тот змеиный клубок, тот «гадюшник», тот рассадник зла и мракобесия, а иначе это не назовешь. Именно ему никто не указ, а своему непосредственному начальнику, Ване Залогину, он найдет, что сказать. Но, видно, хреновый вы психолог, Игорь Викторович. Видно, не смотрели фильм «Не будите спящую собаку», где киногерой произносит знаменитый монолог "Пока ты начальник, все носят за тобой горшок, а как только ты перестаешь им быть, каждый желает побыстрее вылить тебе его на голову".

Я решил в конце данного отрывка из книги указать номер своего мобильного телефона. Поверьте мне на слово, главный врач, я и так очень много знаю о ваших темных делишках, а с выходом в свет этих отрывков на моем любимом сайте ОРЛЕЦ, узнаю еще больше. Прошу Вас, уважаемый Владислав Александрович Малкин, считать данную публикацию официальным обращением в прокуратуру Орловской области. А мой мобильный телефон прост, как пять копеек 8 953 474 46 17, четыре последние цифры означают, что мой отец, Тарасов Александр Семенович во второй раз попал в сталинский ГУЛАГ в 46 году, а сам он ровесник большевистского переворота, 1917 года рождения.

p.s. Очень надеюсь, что получится на этой неделе опубликовать избранные места, посвященные орловским губернаторам (в советские времена они назывались первыми секретарями обкома КПСС), депутатам Государственной думы, другим хорошим и не очень представителям славной земли орловской. Не получится на этой, тогда уж на следующей.